Эта статья даёт возможность поразмышлять, уточнить свою позицию - и найти подсказки, как быть практикующим коучем в мире с ИИ.

Я активно экспериментировала с ИИ-коучем и сделала собственные выводы, которыми хочу поделиться с вами. Первое «щенячье» нетерпение от возможности бесконечно долго рассказывать и получать гарантированное внимание прошло быстро. А на смену ему пришло раздражение – сначала на ИИ. А потом на себя. Почему? Обо всем по порядку.

Начну с недовольства ИИ-коучем

1. Первое раздражение возникло, когда пришлось ускорять свою мысль, чтобы говорить «равномерно» – алгоритмы ИИ не давали мне достаточно времени на то, чтобы закончить мысль. Например, если я тщательно подбирала слова, говоря с разной скоростью внутри одной фразы. От этого мои размышления становились более поверхностными.

2. Вторым раздражающе-мешающим фактором стало жесткое следование ИИ «алгоритму сессии», несмотря на четкие настройки и инструкции, на что ИИ ориентироваться. «Алгоритм сессии» пишу в кавычках, потому что в профессиональной коуч-сессии нет и не может быть заранее заданного алгоритма. Есть метаструктура, как набор задач, которые решаются коучем: соответствие этике коучинга, воплощение коучингового мышления, глубокое исследование и согласование коучингового соглашения на сессию, формирование доверительных и безопасных отношений с клиентом, коучинговое присутствие, активное слушание на трех уровнях, стимулирование осознанности, содействие росту и развитию.

В репликах же ИИ читался именно алгоритм, а не метаструктура, - он явственно гнул свою линию, идя на накатанной, независимо от моих ответов. Особенно ИИ нравились нижние логические уровни – вопросы про ресурсы и действия. Те самые, которые не развивают процесс, а закрывают его, выводя в реализацию то, что найдено в коуч-сессии. С одним небольшим нюансом – прежде чем переходить к «что тебе поможет?» и «что делать?» клиенту важно пройти с коучем путь, где клиент обретает видение, внутреннюю ясность, соединение с собой и своими ценностями.

Верхние логические уровни ИИ не ловил или если и делал это по моей прямой указке, то топорно. А когда я считываю начинку, меня это отвлекает – без спонтанности и живости в диалоге для меня теряется и энергия.

3. Глубина. Теперь про потенциальную глубину работы. ИИ может скрупулёзно анализировать текст любой длины, может обращать внимание на разрыв логики. Но и здесь есть ограничения прямой переработки сказанного, – вспоминается Шелдон из «Теории большого взрыва», который слушал, но не понимал смысл, поскольку не считывал интонацию и не понимал контекст.

Человек передает смыслы не только и не столько словами, но и изменением поведения, эмоциональной реакцией, откликом, даже ему не всегда заметным, но видимым и слышимым со стороны. И именно в этих малых изменениях часто хранятся самые главные секреты – заметить сдвиги в поведении, разницу смыслов и интонации, прояснить, казалось бы обыденное слово, которое для ИИ – просто рядовое, одно из многих, а для слушающего коуча – особое, акцентированное клиентом, и именно поэтому изучаемое. Это то, что позволяет человеку сонастроиться с собой и зайти в ту глубину, где без коуча он не бывал.

Пройти те барьеры, которые без коуча ему не давались. Увидеть картину и себя в ней с нового ракурса – а дальше с настоящей, не технической поддержкой проложить путь реализации.

Возможно, это мне не повезло - когда я была клиентом ИИ коуча, то не получала глубоких вопросов. И отклик на мои ответы со стороны ИИ был типовым – приятным как психологическое поглаживание, но не стимулировал мои осознания.

4. Конфиденциальность и нейтральность. Эти вопросы меня действительно беспокоят. Я читала, что к достоинством ИИ-коуча относят его невовлеченность, незаинтересованность, даже потенциальную, в принятии каких бы то ни было решений клиентом. Но можем ли мы это знать наверняка? Если программе, очевидно, глубоко безразлично, поскольку у нее нет чувств и стремлений, то у создателей программы все это есть.

Мы не знаем, где хранится и как обрабатывается информация, полученная ИИ от нас.

И я вполне могу предположить, что искусственный интеллект может начать влиять. Я уже это замечаю. У меня оплаченный ИИ, – и хотя я его об этом не прошу, например, в режиме «инкогнито», он все равно отвечает мне с учетом моих предыдущих запросов. Уровень доверия после таких эпизодов к ИИ у меня падает. Кроме того, модели ИИ меняются спонтанно, часто без уведомления пользователя. Вчера был один набор правил (угождай), а сегодня другой (запрет на обсуждение тех или иных тем) – в этом значительные риски для процесса, поскольку и то, и другое не служит клиенту с его запросом на эмпатию и вовлеченность коуча.

Пришло время перейти ко второй моей реакции на эксперименты с ИИ-коучем -

Претензия к себе после общения с ИИ-коучем

Она была связана с тем, что я, зная, как устроена психика и за счет чего происходит рост и развитие человека, ожидаю от ИИ реального профессионального коучинга. Так и хочется воскликнуть: с чего бы?! Это, безусловно, не то, чего стоило бы ожидать.

Поясню: для того, чтобы произошли реальные жизненные изменения, за которыми приходят клиенты на коучинг, должны работать три уровня - когнитивный, аффективный, психомоторный. Эта триада связывает идею, мотивацию на следование этой идее и новое поведение.

Таксономия Блума прямо свидетельствует о том, что одних идей для освоения нового недостаточно: в этой модели обучения выделяется когнитивная, аффективная и психомоторная составляющие, каждая из которых задаёт свой ракурс проработки и наблюдения.

Об этом психологии известно с начала 20 века: еще Фрейд в 1910 г. писал, что инсайты не приводят к изменениям. Психоаналитическая традиция показывала, что одного интеллектуального понимания бессознательных конфликтов недостаточно для устойчивых изменений. У Эрика Берна, создателя транзактного анализа, также описано, что понимание игровых сценариев само по себе не меняет жизнь клиента. Изменение возможно только при пересмотре мотивации и поведения, что далеко выходит за рамки одних лишь когнитивных интерпретаций.

В частности, достаточно ли показать учебный фильм, чтобы человек обучился езде на велосипеде или качественно проводить хирургическую операцию?

Даже если информация ляжет в подготовленное поле и человек окажется способен ее воспринять в случае, если он не верит в ее нужность и эффективность (аффективный компонент) или не научится ее применять (психомоторный компонент), желаемого результата не будет.

Или наоборот, если очень много мотивации и восторга (аффективный компонент) встречается с недостатком понимания и умения применять адекватным образом (когнитивный и психомоторный компоненты), вот тогда и возникает то неуважительное «жонглирование фактами», которое сейчас называется инфоцыганством. Это когда вершина айсберга взаимодействия с дилетантом от психологии и коучинга украшена разноцветными гирляндами громких обещаний, а под водой – следствие бессистемного неумелого обращения с психикой человека, дополнительная невротизация, тревожные и даже депрессивные расстройства клиента.

Ну а если есть третий компонент – психомоторный, но нет поддержки остальных двух, тогда это выглядит как четкое выполнение какого-то алгоритма, рутинизация процесса даже. Но без поддержки глубоким пониманием, как устроен алгоритм, в чем его возможности, а в чем ограничения, кому он подходит – кому нет, за счет чего происходят желаемые изменения, - без всего этого простое использование раз за разом алгоритма, который был когда-то изучен и до сих пор «очень нравится» специалисту. Все это приводит к любым неконтролируемым последствиям для клиента. По сути, такое воздействие одного человека на другого не является профессиональным.

К чему я веду?

К тому, что снова и снова в поисках мгновенного и желательно бесплатного способа решения личностных проблем, люди очаровываются то одним, то другим. Ну а потом развенчивая эти чудо-способы: «Снова что-то пошло не так, наверняка мы не знаем самый главный секрет».

Конечно, потому что секрет заключается в последовательной внимательной работе с клиентом во всех трех системах. Диалог на одном только когнитивном уровне, в сгенерированном ИИ алгоритмизированном пространстве, не ведет к изменениям. В лучшем случае он ведет к инсайтам.

И наконец назревший вопрос: почему тогда люди хвалят ИИ коуч-сессии?

На мой взгляд, те, кто говорит о силе коучинговых сессий, сгенерированных ИИ:

— либо не знают силы истинного профессионального коучинга, который в первую очередь работает не столько вопросами и репликами, сколько полем включенного внимания коуча, наблюдением за клиентом и его изменениями, отражаемыми коучем в партнерском диалоге;

— либо нуждаются в площадке для процесса думания вслух, то есть руминации по принципу «мыслю, проговаривая». Да, есть такая категория людей (и коучи это прекрасно знают), которые думают, проговаривая. Тогда организованное пространство с «эффектом присутствия», чтобы выговориться, может быть полезным;

— либо уже настолько натренированы как клиенты коуча в рефлексивности и внимании к своим внутренним процессам, что проводят сеанс самокоучинга, самостоятельно достраивая недостающие звенья в диалоге с ИИ-коучем. Самокоучинг никто не отменял, я даже книжку про это когда-то написала – надеюсь, вы ее прочли и продолжаете пользоваться;

— ну или имеют опыт глубокой работы с коучем и именно поэтому используют ИИ‑коуча осознанно — не как замену живой сессии, а как вспомогательный ресурс между встречами: чтобы думать письменно, структурировать цели и приносить в сессию уже более созревшее содержание.

После моих экспериментов с ИИ я нахожусь в третьей и четвертой категории, понимая, что польза ИИ-коуча есть, если не ожидать от его работы глубины и результативности живого коуча-профессионала.

Напомню, профессионал коуч в компетентностном подходе Международной федерации коучинга ICF работает со всеми тремя уровнями, и когнитивным, и аффективным, и психомоторным.

Он исследует их, наблюдая за клиентом, отмечая динамику, создавая поле для рефлексии проживания по всем трем системам прошлого, настоящего и будущего. Коуч внимателен не только к тому, что говорит клиент, но и как он это делает, а еще в какой динамике он находится на протяжении сессии – все это имеет значение для очень честного диалога человека с собой и для обнаружения мотивирующего решения, которое затем человек тренируется встраивать в свою реальность, опять-таки с поддержкой коуча.

Профессионал коучинга работает в сонастройке с внутренним бытием клиента, слышит и способен поддержать уникальный способ клиента делиться собой и двигаться к желаемому прогрессу не просто словами, а состоянием, этической основой, интонацией и особым поведением в раппорте с клиентом. Даже только в одной задаче - в том, что касается выбора цели коучинга, направления желаемого прогресса – это глубокая кропотливая работа, направленная на то, чтобы клиент открыл для себя то самое, ради чего пришел на коучинг. И это совершенно не равно набору из нескольких типовых вопросов.

Профессионал коучинга эмпатичен и при этом умеет проявлять заботу без опеки, без того, чтобы лишить клиента автономии. Он глубоко уважает клиента, но не «угождает» ему и способен быть в открытом партнерском диалоге, отражая то, что происходит с клиентом без навязывания, в любопытстве и с готовностью принять отклик клиента. В конце концов, коуч способен усомниться в том, что говорит клиент – да, сохраняя уважительность, и при этом поддерживая осознанность клиента. И делает он это, не от слов отталкиваясь, а от эмоционально-поведенческих проявлений клиента.

В общем, вы понимаете, список того, что коуч создает для клиента на уровне сонастройки, развитого эмоционального интеллекта, помимо вопросов и реплик, велик. Профессиональный коучинг – это сложная деятельность, требующая серьезного обучения, также, кстати, на всех трех уровнях.

Очарованные фасадом, мы часто забываем, что ИИ – это сгенерированный человеком массив данных, и использовать его нужно соответственно, понимая возможности и ограничения. А настоящий профессиональный коучинг – это всегда выход за рамки алгоритмов в отклике на живой процесс клиента, не на слова, на весь системный процесс, который с человеком происходит. И для этого нашего общего наработанного наследия, упакованного в базы ИИ, всегда недостаточно – отклик на уникальное происходящее с человеком прямо сейчас по всем трем системах доступен только живому, эмпатичному, чувствующему. То есть человеку.